15 заметок с тегом

Xendz-сочинитель

Ctrl + ↑ Позднее

Слезы

12 апреля 2008, 1:11
у коленей твоих
растеклась луна
и от капель воды идет кругами.
из нас двоих
только ты одна
умеешь слезами умерить пламя.
ты чувствуешь дрожь
в своих руках —
это вздрагивает мое сердце.
карминовый дождь
стекает на ка-
фель и твое полотенце.
ты просто не знаешь,
что делать с ним,
ты не просила об этом небо.

в прицеле окна еще
тает нимб
того бога, которого не было.
его молить
бесполезно давно —
он давится смехом, играя пьесу —
проверяя нити
на разрыв, но
не отпуская ни принца, ни принцессу.
и где-то там
под дождливым свинцом
я бреду в бреду, не пытаясь согреться,
с огнем в гортани,
сухим лицом
и рваной раной на месте сердца.
11 ноября 2007 г.
А еще эти стихи имеют форму половинки гитары — хотя это и не было задумано...
Xendz-сочинитель   лирика   личное

Мы

22 марта 2008, 18:17
Потихоньку подкралось лето.
Пролетит — и не заметим.
Снова колким безжалостным ветром
нас затянет в снежные сети.
Мы застынем, обнявшись крепко, мы
не вытрем слезы ладонями,
мы, исхлестанные ветками,
сердце к сердцу на миг притронем и
уснем, захлебнувшись вьюгой...

Нас разбудит весенний рассвет,
мы посмотрим в глаза друг другу
и поймем, что нас больше нет.
лето 2007 г.
Xendz-сочинитель   лирика   личное

Дорога к солнцу

25 января 2008, 17:02
Он смотрел на измочаленную веревку с отчаянием: казалось, узлы против желания затягивались еще крепче. В истерике он впился в них зубами. Прямо перед глазами были багровые рубцы на запястьях, местами стертых в кровь. Пот, заливая глаза, необычным образом перемешивал краски. Уже трудно было понять, связаны ли руки веревкой — или это пальцы настолько привыкли к ней, что не хотят выпускать ее...

Вдруг... веревка разорвалась... Осознав, что произошло, он быстро высвободил ноги и, сорвав дверь с петель, сбежал по лестнице.

Оказавшись на улице, он вдохнул свежий утренний воздух. Оранжевое солнце, как лопнувший апельсин, разбрызгивало капли света, заставляя зажмуриться.

В мозгу билась одна мысль: «Свобода!». Но он не мог чувствовать себя свободным, пока за спиной, совсем близко, была дверь. И оставленная за дверью веревка-змея. Он отчетливо представил, как она обвивается вокруг его рук.

И тогда он побежал.

Каждый шаг делал ту дверь все более далекой, все менее реальной. Он старался делать эти шаги шире. Они вселяли надежду.

Когда ненавистный дом наконец скрылся за поворотом, он почувствовал облегчение.

«Свобода! Свобода!»

Он смотрел себе под ноги. Под ногами стелился серый асфальт.

Внезапно асфальт потемнел.

Впереди, перекрывая улицу и не оставляя никакой надежды, стояла стена.

Он прикоснулся рукой к кирпичам. Убедившись, что стена не мираж, уткнулся в холодные кирпичи лбом...

«Свобода!»

Он пробежал десяток метров назад и заглянул во двор. Его встретил высокий и ровный, без единой зацепки и трещинки забор.

Двор с противоположной стороны тоже был глухой.

По мере приближения к роковому дому его охватывал панический ужас. Невольно он свернул в первый попавшийся переулок.

Переулок вывел его на широкую улицу, по сторонам которой сплошной стеной стояли роскошные дома.

«Такие улицы не кончаются тупиками, не кончаются!..»

Эта мысль билась в голове, как молитва.

Молитва не помогла.

Он увидел стену издалека. И остановился, тяжело дыша. Здесь дворов не было. Дома, плотно прижимаясь один к другому, слепо смотрели на него свысока.

Он не знал, где стучало его сердце — или в груди, или в висках. Или он сам весь уже был сердцем.

Он метался по городу.

Он обезумел.

Он с надеждой искал дорожные знаки, но их не было. Нигде ни одного.

Казалось, весь город состоял из тупиков. Он не представлял себе, где находится. Его ноги отказывались не то что бежать — идти. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Он не помнил себя, когда свернул в узкую кривую улочку и пошел по ней, бесцельно натыкаясь на стены.

И вдруг впереди показалась арка, а за ней зеленый луг.

И широкая дорога...

И солнце над ней...

Он вышел на дорогу, бессильно опустился на теплый асфальт и заплакал от обиды.

Под ним была дорога к солнцу...

А у него не было сил идти.
1989 г.
Xendz-сочинитель   лирика   личное

Крылья ангела

6 января 2008, 15:49
Жжжж :)
Сердце железное в ход запускаю...
В.Бутусов
Крылом неудобно брать чашку с чаем и
Крылом не повесишь картину на гвоздик.
Но когда ты грустишь или в отчаянии,
Он неслышно приходит — как будто бы в гости.

Он смущенно молчит, топчась в прихожей,
Прячет крыльев тень в тьму стенного шкафа,
На чем свет проклиная свою непохожесть
Ни на Рафаила, ни на Аяу-Яха.

Он чертовски застенчив и знает это,
Он порядком раним и обидчив даже —
И поэтому прячась оттачивает пируэты
И шлифует фигуры высшего пилотажа.

А пока ты спишь среди звездных нитей,
Он, ругая сквозь зубы и черта и бога,
Раздвигает пласты непослушных событий,
Расчищая на завтра тебе дорогу.

На рассвете выходит на край стратосферы,
Замирает на миг и, дыша устало,
Через иней глядит на восток, чтобы первым
Убедиться, что солнце снова встало.

А потом в ангаре усердно, до тонкостей,
Изнуряя себя до седьмого пота,
Он приводит в порядок несущие плоскости
У себя самого — и у старого самолета,

Потому что, когда он однажды не справится
И ты будешь стоять, наклоняясь, над пропастью,
В завываниях ветра еле слышно проявится
Мерный рокот мотора и шелест лопастей,

И еще не затихнет скрип старой резины,
Как уже, спотыкаясь и жмурясь от пыли,
Перепачканный маслом и пропахший бензином,
Он к тебе побежит, чтоб отдать свои крылья.
24 декабря 2007 г. — 6 января 2008 г.
Xendz-сочинитель   ангелы   лирика   личное

Свидание с Принцем

4 декабря 2007, 9:41

Марику

Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не так, как мир дает, Я даю вам.

Иоанн. 14:27

Крылат ли он?
Снимаешь ли ты с него крылья и ставишь за дверь?

Б.Г.



Рассвет в Королевстве выдался ветреный и тревожный, и взволнованно хлопали простыни на заднем дворике.
От этого волнения и проснулся Принц. Слушал, не открывая глаз, не шевелясь слушал, как сдержанно звенят стекла под порывами ветра, как шумит луговая трава, пригибающаяся волнами к земле.
За дверью послышались шаркающие шаги Георга; дверь приоткрылась, и слуга тихо сказал:
— Вставайте, Принц. Роса уже высохла.
— Спасибо, Георг, я не сплю. — Принц пошевелился и, отбросив одеяло, сел. Дымчатый солнечный свет мягким ковром лежал на полу и на стене.
— Завтрак уже готов, и конь ждет вас, Принц, — сказал Георг и прикрыл дверь.



Принц оделся и, бросив взгляд в зеркало, прошел на кухню.
— Доброе утро, Анна.
Обернувшись, кухарка всплеснула руками и торопливо вытерла их о фартук.
— Утро доброе, Принц!
— Простите меня, Анна, — виновато улыбнулся Принц. — Из-за меня ваш труд пропадет: мне не хочется есть.
— Как же так! — огорчилась круглолицая кухарка. — И вы хотите ехать совсем без завтрака? Может быть, хотя бы кофе?.. — Она посмотрела на него огромными черными глазами, и была во взгляде такая забота и ласковая надежда, что Принц рассмеялся:
— Конечно, я выпью кофе. Помогите, пожалуйста, сварить.
Анна засуетилась у плиты, снова разжигая огонь и время от времени восклицая: «Как же так!..»
Кофе Принц всегда молол сам на старой деревянной кофемолке. Скрипя и потрескивая, кофемолка деловито разгрызала зерна; крутя потемневшую от времени деревянную ручку, Принц слышал скрип мельницы, треск жерновов и шум реки, на берегу которой он вырос. А аромат смуглых кофейных зерен расплывался вокруг, разнося с собой жар летнего солнца и предвещая знойную тишину июля — какому бы времени года ни случиться на дворе.

С дымящейся чашкой кофе Принц стоял на балконе и смотрел вниз — туда, где поливал цветы Садовник.
Ветер уже улегся, и сбросившее дымчатую шаль солнце с улыбкой щурилось на мир, смягчая сумрачные горы на севере маленького Королевства. Скалы-великаны в снеговых шапках с резкими, угрюмыми тенями расселин вокруг глаз вдруг отогревались и с недоверчивым удивлением смотрели в долину, тронутые тем, что в мире есть тепло и ласка, и протягивали ладони бурлящих и искрящихся ручьев, текущих с тающих ледников.
С большой оцинкованной лейкой Садовник обходил куст за кустом, заботливо расправляя черными от земли пальцами спутанные ветром листья.
(Два года назад в разгаре сумасшедшей грозы, когда небо трещало и рвалось по швам и в разрывы неистово хлестала вода, Георг вдруг расслышал стук в дверь, спустился вниз и через две минуты привел в теплую гостиную незнакомца, вымокшего и продрогшего под потоками ливня.
— Простите, Принц, что я решил этот вопрос за вас, — сказал Георг. — Гость заночует в нашем доме. Ненастье.
Принц неловко вскочил с кресла:
— Конечно, Георг, конечно!
Путник поднял глаза. Вода стекала с мокрых пепельных волос по морщинам загорелого лица, вода капала с набухшей от дождя одежды, вода…
— Спасибо вам… Принц, — сказал он, и в его глазах светилась искренняя благодарность, и светился еще огонь, смелый до дерзости, тот огонь, что отличает сильные души.
Спустя десять минут переодевшийся незнакомец, отогреваясь у камина и расправляя плечи, вдруг сказал:
— Принц, я хотел бы остаться в вашем Дворце садовником.
— Вы умеете? — приподнял брови Принц.
— Я сумею, — ответил Садовник.
Помолчав, Принц спросил:
— Но как вас зовут?
Садовник сделал глоток терпкого чая и улыбнулся:
— Мне кажется, это не столь важно.
Принц заглянул ему в глаза и вдруг смутился — сам не понимая, почему.)
Садовник повернул голову:
— С добрым утром, Принц! В вашей комнате на столе вас ждут яблоки.
— Яблоки в мае? Как вам удаются такие чудеса?
— Боюсь, что я сам этого не знаю, — Садовник широко улыбался. — Положите их в сумку и спуститесь ко мне. Я хочу дать вам кое-что еще.

Принц допил кофе и вышел в сад. Отряхнув руки, Садовник наклонился и бережно поднял с земли тяжелый букет красных роз с серебром на бархате.
— Роса… — вымолвил Принц, глядя на цветы.
— Она никогда не высыхает на этих цветах. Они непременно Ей понравятся. Возьмите, Принц, — Садовник протянул ему букет.

Конь неторопливо ступал по пятнам света, пробивавшегося сквозь густую листву сада. Легкий ветер, отгибавший полы плаща, наброшенного на плечи, доносил с юга соленый запах моря, и к нему примешивался медовый аромат роз, которые Принц осторожно прижимал к груди.
У невысокой ограды в стороне от ворот сидели два стражника и лежала огромная черная собака, безразлично смотревшая, как один из стражников кормит с рук двух маленьких медвежат (медведица погибла под обвалом в горах).
Принц подъехал к воротам. Второй стражник поднялся и крикнул:
— Счастливого пути, Принц! Мы ждем вас! — и помахал рукой.
— Спасибо! — отозвался Принц.
Собака вскочила, нагнала всадника и, проводив его далеко за дворцовые ворота, вернулась.

У горного озера Принц спешился.
Озеро еще не совсем оттаяло, и тонкая кайма сверкающей воды окружала огромную зеленоватую льдину, таившую за ломкими краями темную глубину.
Принц умылся и сделал несколько глотков. От холодной воды ломило зубы.
На Перевал он взошел пешком; конь шел следом, иногда немного отставая и останавливаясь.
С Перевала тропа вывела их на пыльную дорогу, тянущуюся прямо к городу через однообразный выцветший луг.
У городских ворот Принц отпустил коня и, пройдя сквозь массивную сырую каменную арку, вышел на мощеную улицу.

* * *

Автобус на повороте сильно накренился и, стараясь сберечь букет, Он не удержался и почти упал на сидевшего перед Ним седого старика.
— Извините, пожалуйста, — быстро проговорил Он и подумал: «Сейчас возмутится», — подумал отвлеченно, без тени досады, просто как о неизбежном.
Старик поднял голову и встретился с Ним взглядом, и Он поразился живой и спокойной твердости взгляда, огню, горящему на морщинистом загорелом лице. Старик перевел глаза на цветы и вдруг сказал:
— Позвольте мне взять ваши розы. Мне кажется, — простите, — что у меня они будут в большей безопасности. — Старик вопросительно взглянул на Него.
— Вы правы, конечно, спасибо вам, — Он отдал букет.

За ледяным рисунком на окнах видны были лишь смутные тени. Автобус свернул с проспекта, и Он забеспокоился, собираясь выходить.
Возвращая цветы, старик еще раз внимательно взглянул на Него:
— У вас чудесные розы. Они непременно Ей понравятся. — («…Принц!» — показалось ему, добавил старик; и в пепельной седине и твердом взгляде Он на мгновение, изумившись, узнал Садовника).

Он соскочил со ступеньки еще на ходу и быстрым шагом направился к углу квартала.
Стройный темный силуэт Он заметил издалека и прибавил шагу. Она стояла спиной и не видела Его.
— Извини — я опоздал?
Она обернулась.
— Нет, просто я пришла раньше.
— Это — тебе, — Он протянул букет.
— Да. Спасибо. — Она положила букет между длинными ручками сумочки и повесила сумочку на плечо.
— Я… — Он замялся. — Я хочу пригласить тебя к себе, — и торопливо добавил: — В свое Королевство.
— Нет.
— Почему? — судорожно-быстро спросил Он.
— Не вынуждай меня говорить банальные фразы вроде «Мы с тобой не пара». Нам просто не по пути.
— Ты полагаешь, последняя фраза оригинальнее предыдущей? — горько усмехнулся Он. — Но ведь я люблю тебя!
— Это… не довод.
— Пойми, я хочу подарить тебе свой мир. Поверь — он чудесный! Я… Я хочу, чтобы ты была Принцессой в моем Королевстве.
— Мало ли чего ты хочешь. Принц… — и в этом таилась насмешка.
— Холодно… — повел он плечами, не заметив насмешки.
— А у тебя в королевстве, конечно, тепло!..
Они помолчали.
— Я все это слышала много раз. Про горы, про море, про дворец… Что там еще есть в твоем королевстве?
— Такие цветы.
— Кстати, я не люблю розы.
— Но…
— Это было давно.
Он растерянно замолчал. Они медленно поднимались по мосту. Бешено сигналя и мигая маячком, мимо промчалась машина скорой помощи. Он глянул вперед и заметил вдруг, что автобус остановился на мосту, на полпути между остановками. Там что-то произошло: автобус стоял очень неловко, вокруг толпились пассажиры, и «скорая» уже притормозила рядом. Два врача без носилок, держа под мышки и за ноги, понесли от автобуса безжизненно обвисшего человека с бессильно мотающейся седой головой и уложили в машину. «Скорая» взвыла и рванула с места.
— А еще, — вдруг не удержался Он, — в моем Королевстве есть пустыня, наверное, специально для тебя! — и тут же, опомнившись, опустил голову и тихо сказал: — Прости меня, пожалуйста…
— Во что ты поверил, бедное дитя! — Она смеялась уже открыто и холодно. — Ты придумал себе жалкую наивную сказку. В мире нет идиллий. И жить в идиллии скучно. Помереть можно со скуки. — (Ему казалось, что слова эти говорит не Она, что они вырываются из-под утоптанного снега и осыпаются с замерзших стучащих ветвей, хлопая черными сильными крыльями, ледяные и безжалостные, и окружают его со всех сторон). — Мне кажется, тебе нет смысла идти со мной дальше.
— Почему?
— Глупо. Мне это все надоело.
— Но это не сказка!
— Хуже. Это чушь.
— Значит, все?
— Значит, все. — Она прищурила глаза, глядя куда-то вдаль.
— Куда ты сейчас? — Он понимал, что говорит, совсем не то, что нужно, но слова вязли на языке, а оборвавшееся сердце металось, царапая края и не желая прислушиваться ни к чему.
— Если тебя это очень интересует — к Олегу.
— За… зачем? — судорога сводила челюсти.
— Ты это сам прекрасно знаешь.
Он остановился. Он смотрел Ей вслед. Стройная, черная, Она ровно и размеренно шла вперед. Она была уже на самом перегибе моста.
Три слова сплетались в причудливые письмена; Он смотрел ей вслед и одними губами, беззвучно шептал эти три слова, и ему казалось, что когда-то Он знал их смысл, но теперь Он не мог понять, к чему они, что они значат — эти три слова, звучащие чужой далекой речью на забытом языке — «я», «люблю», «тебя».

* * *

Спустившись по булыжной мостовой и пройдя через сумрачную арку, Принц остановился и огляделся. Вдалеке на лугу в ослабшем свете клонящегося к закату солнца пасся конь. Принц не окликнул его. Опустив голову и засунув руки в карманы, он зашагал по пыльной дороге.

Он остановился только один раз — у озера за Перевалом.
Он посидел несколько минут на камне, глядя на синеющий в вечерней тени лед и на огненную кромку гор, и снова тронулся в путь. Дул пронизывающий западный ветер, придавливая к земле ломкую жухлую траву.

Солнце висело довольно низко над горизонтом, когда Принц подошел к дворцовой ограде. У ворот сидела собака. Увидев Принца, она поднялась, махнула хвостом и, прижимаясь к его ноге, прошла с ним до Дворца.
Пожелтевший сад зябко шелестел. «Осень, — подумал Принц. — Уже осень». Ветер крепчал; ветер раздувал плащ, захлестывая ноги, и сдергивал с деревьев сухие листья, и сорванной листвой беспорядочно сорил в саду.
В гостиной собрались все. Георг встретил Принца у двери.
— Мы очень давно ждем вас, Принц.
— Я один, — бесцветно сказал Принц.
— Мы знаем.
— Ей не понравилось наше Королевство.
Георг вздохнул, ощутив затаившуюся в равнодушном тоне обжигающую боль.
— Это жалкая сказка, сказала Она. Это идиллия, сказала Она. Все время жить среди идиллии скучно… сказала Она. — Слова, соскальзывавшие с губ Принца, были бескрылыми и камнем падали вниз.
— Это не сказка, Принц, — глухо возразил Георг. — В нашем Королевстве есть старость и, к несчастью, есть смерть. Мы не знали как сказать вам об этом… Умер Садовник.
Принц замер, и после долгого молчания, в которое врывался лишь гул разгулявшегося ветра, произнес:
— Я должен уйти. Я оставляю Королевство вам. Вы вольны делать с ним все, что захотите.
— Можно, я приготовлю вам кофе на дорогу? — вдруг спросила Анна.
Принц кивнул:
— Спасибо.
— Я не буду удерживать вас, Принц, — сказал Георг. — Но прежде чем уйти, попрощайтесь с Садовником.

Георг проводил Принца до западных ворот.
— Мы оставим здесь все как есть до вашего возвращения. Потому что вы обязательно вернетесь сюда. Вы слышите меня, Принц?.. Вы обязательно вернетесь. Мы все будем ждать вас, и вы вернетесь, — шагая негнущимися старческими ногами, он смотрел в землю и как заклинание повторял: — Вы вернетесь…
— …Вы правы, Георг, — вдруг сказал Принц, — оставьте все так. Может быть, однажды в ненастную ночь кто-либо придет сюда. Быть может — Она.

Выйдя за ограду, Принц пошел прямо на запад, туда, где никогда не был. Там лежала мертвая пустыня. Она постоянно двигалась, колыхалась, пересыпалась, дышала за спиной Дворца, притворяясь живой.
Набрякшее тусклое солнце уже коснулось горизонта. Холодный ветер горстями швырял в лицо песок и срывал плащ.
Поднявшись на песчаную гряду, Принц увидел далеко впереди две приземистые кирпичные башни. В густо-красном зареве они были зловещими и черными. Туда лежал его путь.
Принц отстегнул плащ, сразу подхваченный ветром, и сбросил крылья. Ветер, обретя новую игрушку, бросился заворачивать крылья в ткань плаща и засыпать песком.
Принц зашагал дальше, стараясь не оглядываться и сжимая обеими руками не желавшее ничего признавать вырывающееся сердце.
14 февраля 1993 г.



P.S. Опубликовав, перечитал сам еще раз и задумался о том, что случилось с Принцем дальше... Наверное, пора писать продолжение — мое состояние сейчас как нельзя кстати.
Xendz-сочинитель   лирика   личное