10 заметок с тегом

Xendz-редактор

Об искусстве выражовывать мысли (1)

28 июля 2011, 17:01
Не могу избавиться от панического чувства: похоже, люди теряют способность не то чтобы выражать свои мысли — саму способность мыслить хоть сколько-нибудь ясно. Вот две цитаты с одной страницы сайта MedDaily — из двух анонсов статей.
Ее [Джоанн Дэй] случай единственный и самый тяжелый в Британии.
Если он единственный, то по сравнению с чем он самый тяжелый?
Тереза Сэйндман-Чарльз страдает от смертельного заболевания, поражающего всего одного из восьми людей в мире.
В мире всего восемь людей? Или оно есть у всего восьми людей в мире? Или оно поражает каждого восьмого? Тогда почему «всего»?

Да, я понимаю, что это чья-то очень халтурная работа, — я не могу понять другого: предельный случай халтуры в подобной деятельности — это когда человек вообще не прикладывает никаких усилий и пишет сразу «из головы»; если еще халтурнее, то это уже нужно намеренно портить текст. Вряд ли текст портили. Так неужели же в голове может быть такая каша?! (Ага, вопрос риторический. Потому и паническое чувство...)

О чиселках и буковках (наращение окончаний числительных)

21 апреля 2011, 19:10
Давно собирался написать обстоятельную заметку про «буковки после чиселок» (заметное количество людей обходится с ними неправильно, причем весьма разнообразными способами:)). Однако это заметку уже написали — обстоятельно, внятно, по делу и с юмором: «О наращении окончаний числительных» Ильи Бирмана. За подробностями отсылаю туда, а у себя оставляю краткую выжимку:
  • После количественных числительных буковок не бывает. «Нам не хватило 1-го дня» читается как «Нам не хватило первого дня»; правильно — «Нам не хватило 1 дня» (а лучше — «Нам не хватило одного дня»). Буковки ставятся только после порядковых числительных и позволяют отличать их от количественных.
  • Буковки от чиселок всегда отделяются дефисом. «2й» — неправильно; «2-й» — правильно.
  • Буковок может быть либо одна, либо две, но никогда — три или более. «3-его» — неправильно; «3-го» — правильно.
  • Две буковки бывает только тогда, когда вторая справа — согласная. «4-ая», «4-ый», «4-ого» — неправильно; «4-я», «4-й», «4-го» — правильно.
Xendz-редактор   русский язык

Как одной опечаткой убить весь текст (предельно краткое пособие для начинающих издателей)

2 апреля 2010, 13:09

Бывают опечатки и опечатки. За вторые особенно обидно, а сделать их ничуть не сложнее, чем первые:

А загляните ему в глаза, там видна детская простата, растворенная в улыбке, и грозовые тучи под тяжелым взглядом старого сербернара.

(А. Бирюков. «Я встретил Пилата...» // Пилат Б. В. Понтий Пилат. — М.: Когелет, 2001. — С. 346.)

Как показывает этот пример (я говорил и буду говорить и говорить об этом), никогда (слышите? никогда! и еще раз: никогда!) не следует доверять Word'у корректорскую работу. Работа корректора — это вам не механический спеллчекинг.

Впрочем, в данной книге и спеллчекинг, по-видимому, не делали — иначе откуда бы там взяться сербернару?

Xendz-редактор   фан из жизни

Возвращение и анонс

18 февраля 2010, 14:23
Вот и снова после большого перерыва возвращаюсь к сайту... Запустил дела настолько, что сайт даже ушел в недоступность:(. Ну, надеюсь, что эти трудности позади, а потому — о ближайшем (как прошлом, так и будущем:)).

Некоторое время назад одна милая девушка спросила меня, сколько книг я прочел за всю свою жизнь. Понятное дело, что я их не считал. Но я даже никогда не задумывался на эту тему — а тут показалось забавным прикинуть хотя бы весьма и весьма приблизительно. Прикинул — получилось около полутора тысяч... Хм... А ведь зачем-то я все это читал:). Может быть, хотя бы затем, чтобы рассказать другим? Ну, а заодно и пронумеровать — получить цифирьку поточнее:).

Так родилась идея рассказывать о прочитанном здесь.

Во-первых, хочется рассказать о тех книгах, которые прочитаны относительно недавно (как понравившихся, так и нет) — я придирчивый читатель, и мое мнение может помочь другим. Последние лет семь я часто читаю книги с карандашом, по дороге исправляя текст. Такие пометки позволяют мне судить о качестве книги с довольно большой точностью, выставляя численные оценки, и критиковать с прицельным тыканием в больные мозоли. Эти рассказы я буду размещать в рубрике (теге) «Отчеты о прочетах» (с подразделами «С карандашом» и «Без карандаша»).

Во-вторых, есть книги, которые прочитаны давно, но оставили какой-то след в жизни. Это планируется как некий «обобщенный» ответ на часто задаваемый мне вопрос «Что почитать?». Название рубрики пока не придумал, предложения принимаются:).

Наконец, последние четыре года я занимаюсь редактированием книг (скорее для развлечения и душевного отдыха, нежели для заработка). Редактор может о книге рассказать, наверное, даже больше, чем самый придирчивый читатель, — и мне кажется, что такой рассказ тоже может быть интересным. Эти заметки будут размещаться в рубрике «Репортажи с верстака» (первые репортажи, конечно, будут о книгах уже давно вышедших — но лучше поздно, чем никогда:)).

В общем, приходите — надеюсь, будет интересно:).

Тридцать три зуба

21 октября 2009, 13:41

Мой номер телефона — 32-08 — запомнить очень просто: тридцать два зуба и восемь пальцев...

Даниил Хармс



Мой старший ребенок при чтении «Таинственного острова» продемонстрировал блестящий пример редакторской внимательности к тексту — просто-таки эталон (курсивное и цветовое выделение в тексте цитат мое):

За супом последовали пеккари. Пенкроф собственноручно разрезал жаркое и подал товарищам огромные порции. Поросята оказались действительно превосходными. Пенкроф с увлечением уничтожал свою долю и вдруг громко вскрикнул и выругался.

— Что случилось? — спросил Сайрес Смит.

— Я... я сломал себе зуб, — ответил моряк.

— Значит, в ваших пеккари есть камни? — сказал Гедеон Спилет.

—  Видимо, да, — ответил Пенкроф, вынимая изо рта предмет, из-за которого он лишился зуба. Но это был не камень. Это была дробинка.

(последняя глава первой части)

— Нет, сто раз нет, тысячу раз нет! — вскричал моряк, вскакивая из-за стола. На острове Линкольна нет других людей, черт возьми! Остров невелик, и будь он обитаем, мы бы уж увидели кого-нибудь из его обитателей.

— Трудно допустить противоположное, — сказал Харберт.

— Но еще труднее себе представить, — заметил журналист, — что этот пеккари родился с дробинкой в теле.

— А может быть, у Пенкрофа... — серьезно сказал Наб.

— Помилуй, Наб, — возразил Пенкроф, — неужели я целых пять или шесть месяцев не замечал у себя во рту дробинки? Где же она могла спрятаться? — И моряк открыл рот, показывая тридцать два великолепных зуба. — Погляди как следует, Наб, и если ты найдешь у меня во рту хоть один зуб с дуплом, я позволю тебе вырвать их полдюжины.

(первая глава второй части)

Xendz-редактор   цитаты

Антипроверка орфографии

30 декабря 2008, 12:48
По роду пристрастий я давно веду тихую подрывную войну с функцией проверки орфографии в Word, убеждая людей в том, что она не заменяет ни редактора, ни корректора. Направлений войны — два: во-первых, если Word говорит, что все в порядке, — это еще не значит, что все действительно в порядке; во-вторых, если Word говорит, что нужно что-то исправить, — это еще не повод бросаться исправлять.

С первым проще: нужно лишь продемонстрировать ошибку, которую проверка орфографии не находит. Такое случается, когда из-за опечатки на месте одного формально корректного слова возникает другое формально корректное слово, не имеющее никакого отношения к сути дела. Простейший пример: на месте предлога «из» очень часто возникает местоимение «их» и наоборот (клавиши [Х] и [З] расположены бок о бок, так что промахивается не только Акелла).

Со вторым сложнее — часто приходится апеллировать к Розенталю, да и это не всегда позволяет поколебать святую уверенность в грамотности Word'а...

Но давеча Word потряс мое воображение (и, можно сказать, просто-таки капитулировал с белым флагом), выдав следующее сообщение:

Антипроверка орфографии


Оно безграмотно дважды: словом «же» не пишется через дефис с «то» ни в каком случае. «Никаких „но“, мистер Вустер. Никаких „если“».
Xendz-редактор   русский язык

Книга жалоб и предложений (КЖИП)

4 сентября 2008, 18:50
Вчера я очередной раз почистил комментарии от спама... При этом есть вот какое любопытное наблюдение: спам появляется далеко не во всех заметках. Сначала спамерские роботы «долбятся» в какую-то одну; проходит неделя-две — обнаруживают еще одну; и так далее. Такое чувство, что остальные статьи они до поры до времени не видят.

Закрывать возможность оставлять комментарии из-за спамеров — обидно. Но если не закрывать, список «разведанных» статей разрастается — и процесс чистки становится громоздким и утомительным. В связи с этим я нашел вот такое компромиссное решение:
  1. По умолчанию любая заметка открыта для комментирования до тех пор, пока про нее не пронюхает чей-нибудь спам-робот.
  1. Есть одна заметка, которая остается открытой всегда, даже несмотря на спам: «Книга жалоб и предложений» (то есть данная заметка) — КЖИП.
  1. Комментирование заметки, адрес которой оказался в распоряжении спам-роботов, блокируется, но там размещается ссылка на КЖИП. С этого момента комментарии к этой заметки можно оставлять в КЖИПе. По мере сил, возможности и наличия желания я буду переносить эти комментарии по целевому адресу.
Проще чистить от спама одну заметку, чем несколько сотен. Ну, и заодно будет «курилка» для обсуждения всякой всячины...

Итак, добро пожаловать в «Книгу жалоб и предложений»! :)

Ясли редактора: пролегомены и 26 правил

1 июля 2008, 20:43

ПРОЛЕГОМЕНЫ мн.

  1. Рассуждения, имеющие целью дать предварительные сведения о предмете; введение в изучение чего-л.

Грамота.ру


Пять лет работы в издательстве оставили неизгладимый след в моих привычках: с тех пор многие книги я читаю с карандашом в руках, отмечая все недочеты. (Наверное, если бы недочетов не было так много, я бы справился с этим побуждением — или, если угодно, наваждением:).) В результате у меня накопилась коллекция типичных авторских/редакторских промахов. Если решение нетипичных задач — это искусство, то решение типичных задач можно свести к ремеслу, к «дрессируемому» навыку. Так возникла идея серии заметок, в которых разбирались бы часто повторяющиеся языковые ляпы. В качестве общего названия для этой серии напрашивалось неоригинальное «Школа редактора», но, поразмыслив немного, я сначала решил заменить «школу» на «детский сад», а потом и вовсе на «ясли», поскольку речь идет о том уровне, который в нормальной ситуации не должен вызывать у редактора сложностей.

Однако собранные материалы еще надо привести в порядок, а приступить к публикации серии заметок уже не терпится:), поэтому начнем пока с накопленного другими — с прекрасной подборки из 26 правил, где каждое правило само является (анти)примером.

26 правил русского языка

  1. Заменяя существительные местоимениями, позаботьтесь о правильном его согласовании.
  2. Между нас говоря: падеж местоимения тоже важен.
  3. Если Вы хочете использовать глагол, то спрягать его нужно правильно, а не как того захотит автор.
  4. Глагол, кроме того, всегда должны согласовываться в числе с  существительными.
  5. Не надо нигде не использовать лишних отрицаний.
  6. Плохо зная грамматику, сложные конструкции должны употребляться с  осторожностью.
  7. Kоторые являются придаточными предложениями, составлять надо правильно.
  8. Мы хотим отметить, что менять лицо, от имени которого ведется изложение, автор этих строк не рекомендует.
  9. Что касается незаконченных предложений.
  10. Автор использующий причастные обороты должен не забывать о  пунктуации.
  11. В письмах статьях докладах ставьте запятые при перечислении.
  12. Не используйте запятые, там, где они не нужны.
  13. Вводные слова однако следует выделять запятыми.
  14. Ставьте где надо твердый знак, или хотя бы апостроф: обем статьи так все равно не сэкономить.
  15. Не сокращ.!
  16. Проверьте в тексте пропущенных слов.
  17. Автор должен усечь насчет статьи: хочешь неслабо выступить — завязывай с жаргоном.
  18. Если неполные конструкции — плохо.
  19. Маленькое замечание о повторениях, которые иногда встречаются в  статьях, которые печатаются в журналах, которые издаются у нас и за  рубежом, которые иногда затуманивают мысль, которую хотел высказать автор, о которых мы и хотели сделать это замечание.
  20. По нашему глубокому убеждению, мы полагаем, что автор, когда он пишет статью, определенно не должен приобретать дурную привычку, заключающуюся в том, чтобы использовать чересчур много ненужных слов, которые в действительности совершенно не являются необходимыми для того, чтобы выразить свою мысль.
  21. Используйте параллельные конструкции не только для уточнения, но и  прояснить.
  22. Вотще уповать на то, что архаизмы в грамоте будут споспешествовать пониманию оной.
  23. Метафора — это гвоздь в ботинке, и лучше ее выполоть.
  24. Праверяйте по словарю написание слов.
  25. Неделите не делимое и не соединяйте разно родное, а кое что пишите через дефис.
  26. Штампам не должно быть места на страницах нашей печати.

Отпускная задачка

20 июня 2008, 18:50
Я исчезаю из онлайна на неделю и, как и в прошлый раз, оставляю задачку — но теперь редакторскую:).



Вот фрагмент оригинального текста:
What is information? <...> Our inability to precisely answer this question speaks volumes about the subject. Information surrounds us. We can cite examples ad infinitum: articles, books, cartoons, databases, encyclopedias, files, gestures, holograms, images, journals, knowledge bases, laws, maps, numbers, ontologies, paintings, quizzes, rules, signs, texts, users, variables, web sites, xeroxes, yaks, and zebras. We use information. We create information. But we can’t draw a circle around the category and agree what’s in and out. Take yaks and zebras for instance. Scholars argue that under the right circumstances, animals can enter the category we call documents. We’ll revisit this bizarre claim later, but for now, let’s agree to disagree about the definition of information.
Переводчик перевел его так:
Что такое информация? <...> Наша неспособность точно ответить на этот вопрос многое говорит о самой теме. Информация окружает нас. Мы можем приводить примеры до бесконечности: статьи, книги, комиксы, базы данных, энциклопедии, файлы, жесты, голограммы, изображения, журналы, базы знаний, законы, карты, числа, онтологии, картины, опросы, правила, знаки, тексты, пользователи, переменные, веб-сайты, ксероксы, яки и зебры. Мы пользуемся информацией. Мы создаем информацию. Но мы не можем начертить границу вокруг этой категории и договориться, что внутри, а что снаружи. Возьмем для примера яков и зебр. Некоторые ученые умы утверждают, что при определенных обстоятельствах животные попадают в категорию, которую мы называем «документы». Мы еще вернемся к этому экстравагантному мнению, а сейчас давайте согласимся в том, что нам трудно договориться насчет определения информации.
Редактор внес достаточно серьезные изменения. Вопрос: что заметил редактор? С ответами и мыслями по поводу — добро пожаловать в раздел комментариев.



Ответ — в комментариях.
Xendz-редактор

Почему я не читаю отечественных авторов

14 июня 2008, 2:35
Сразу оговорюсь: 

— во-первых, речь не о художественной литературе, а о специальной — технической, деловой («менеджерской») и тому подобной;
 — во-вторых, то, что описано ниже, — не безапелляционное правило, а всего лишь попытка обозначить печальную тенденцию, ибо есть и яркие исключения (например, Дмитрий Кирсанов, написавший неувядающую книгу о веб-дизайне); 
— в-третьих, перечисленные ниже причины не обязательно проявляются все вместе — но зачастую достаточно и одной из них.

Если коротко, я предпочитаю переводные книги отечественным, потому что
  • отечественные книги в среднем хуже содержательно;
  • отечественные книги в среднем хуже с точки зрения стиля и грамотности.
А теперь — поговорим о возможных причинах.

Содержание: «халтур(к)а»

С одной работы списал — плагиат, с двух — реферат, с трех — компиляция, с четырех — диссертация.

Услышано в 1989 году от Татьяны Николаевны Трушаниной («ПтицЫ»)



По каким-то причинам отечественные авторы по большей части видят в написании книги способ быстро заработать денег.

Возможно, это следствие того вакуума, который возник в области деловой и технической литературы в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого (теперь уже) века: старые издательства с советскими корнями, будучи неповоротивыми мастодонтами, не могли приспособиться к новому времени и беспомощно издыхали, а коммерческие издательства только-только начали появляться. С полок сметалась любая книга — помню, как я охотился за весьма паршиво выполненным переводным изданием книги по MS DOS...

Простейший способ (который хоть как-то еще укладывается в рамки этики) — перевести/переписать своими словами техническую документацию. За пределами этичного (на мой взгляд) — наковырять по интернету статьи на заданную тему, собрать под одной обложкой и выпустить под своим именем (и это не преувеличение: один образчик живет у меня на полке). Если же это пересказ двух-трех наспех прочитанных англоязычных книг — так то уже счастье...

Качество при этом, разумеется, получается сомнительное: хорошая книга требует экспертного уровня знаний, большого (много-многолетнего) опыта и тщательной проработки.

Что такое тщательно проработанная книга в моем понимании? Яркий пример — «The TEXbook» Дональда Кнута. (Краткая справка для тех, кто не знает: Дональд Кнут — ученый и преподаватель, работающий в области вычислительной математики, автор фундаментального труда «Искусство программирования», который, будучи неудовлетворенным тем, как существующие системы верстки работают с математическими формулами, написал свою систему верстки (TEX), ставшую фактическим всемирным стандартом для верстки математических статей и книг; «The TEXbook» — одновременно учебник и справочное руководство по этой системе.) Думаю, все, кто читал эту книгу, согласятся со мной в том, что это образцовый учебник, написанный с поразительным вниманием к каждой мелочи. Маленькая деталь (кстати, упущенная теми, кто готовил русское издание): в конце книги есть десяток приложений, обозначенных по порядку буквами латинского алфавита, — при этом название каждого приложения начинается с той же буквы (Appendix A — «Answers to All the Exercises», Appendix B — «Basic Control Sequences», Appendix C — «Character Codes», Appendix D — «Dirty Tricks» и так далее до Appendix J — «Joining the TEX Community»)!

В долгосрочной перспективе сомнительное качество книг неизбежно подрывает репутацию как автора, так и издательства, но долгосрочная перспектива редко заботит наши издательства: народ-то лопает — аж за ушами трещит...

Одним из признаков этой «легкости» является плодовитость.

Еще месяц тому назад я кропал по десятку стихотворений в сутки — и, как правило, штук девять из них были незабываемыми, штук пять-шесть эпохальными, а два-три — бессмертными...

Венедикт Ерофеев. Вальпургиева ночь, или «Шаги командора»



В самом деле: если книгу написать легко, почему бы не делать это два раза в месяц?.. Некоторым западным авторам плодовитость также свойственна, однако обычно это все же плодовитость в рамках одной темы. Отечественным же мастерам пера и клавиатуры написать сегодня книгу про Delphi, а завтра про Photoshop — раз плюнуть... Говорить в такой ситуации о глубине проработки темы просто бессмысленно.

Отсюда вытекает один из простых способов быстрой априорной оценки книги: чем более плодовит автор, тем менее полезна книга.

Содержание: отсутствие «естественного отбора»

Для перевода, что вполне естественно, выбираются «сливки» того, что издано за рубежом. Это означает, что практически любая книга, переведенная на русский язык, сначала прошла проверку «там» и уже доказала свою жизнеспособность.

В то же время книги отечественных авторов за редким исключением издаются впервые и зачастую являются «котом в мешке» для тех издательских работников, кто принимет решение об издании.

Соответственно, если от зарубежных авторов мы получаем по сути только лучшее, то от отечественных — всё.

Стиль: советская выучка

...с точки зрения банальной эрудиции невозможно игнорировать парадоксальные эмоции низлежащих классов...

Народный фольклор



Советские традиции книгоиздания настолько же изумительны, насколько кошмарны советские традиции написания естественнонаучных текстов. К сожалению, традиции эти намертво засели в наших головах благодаря курсовым работам, дипломным проектам, статьям и диссертациям. В результате даже тогда, когда отечественный автор хорошо знает тему и честно готов приложить массу усилий для тщательной проработки материала, на выходе рождается текст, начинающийся с кондового «Целью настоящей работы является...».

С моей (личной) точки зрения даже сугубо научным работам сухой формальный академический стиль отнюдь не добавляет читаемости — но это еще можно перетерпеть (в конце концов, в этом есть свои плюсы, ибо такой стиль все же вынуждает выражаться однозначно и тех, кому изначально это не свойственно). При этом западная практика показывает, что живость научному тексту вовсе не противопоказана, а попавшаяся посреди текста искрометная шутка дает передышку читателю и добавляет очков автору.

В качестве примера — цитата из книги А. Ньюэлла «Солитоны в математике и физике» (издательство «Мир», 1989 г.; оставим сейчас в стороне тот факт, что русский перевод несколько коряв — в качестве переводчиков и редакторов над ним работали опять же люди, воспитанные на советском научном стиле).
...Следующий шаг вперед был сделан с привлечением Роберта Миуры, которого Крускал попросил попытаться отыскать закон сохранения веса 7. Он нашел его и быстро получил пропущенный вес 6. Вскоре были найдены восьмой и девятый, и Крускал и Миура стали вполне уверены, что их бесконечное число. Однако из Института Куранта пришел слух, что девять — это предел. <...> Миура после этого почувствовал себя обязанным найти десятый. Он сделал это в течение двух недель каникул в Канаде летом 1966 г. (Есть также молва, что его видели примерно в это же время на горе Синай, несущего все десять.)
Подчеркиваю: это не статья для научно-популярного журнала — это достаточно узкоспециализированная научная монография, в которой и абзацем выше приведенного фрагмента, и абзацем ниже идут весьма и весьма зубодробительные формулы.


Для литературы, не рассчитанной на академического читателя, советский научно-инженерный стиль просто убийствен. Увы, переключаться наши авторы не умеют: когда они пытаются пошутить или внести «оживляж», на результат невозможно смотреть без слез.

Вспоминаю одну из первых книг по Photoshop — «Работа в Photoshop на примерах» (С. Луций, М. Петров, С. Попов; издательство «Бином», 1996 г.). Текст был вязкий, как холодный кисель, но это еще можно было терпеть. Однако когда в начале одной из глав авторы призвали читателя взять свои электронные кисти и нахлобучить шляпу из пикселов (к сожалению, у меня не сохранился экземпляр, поэтому цитирую по памяти и приблизительно), стало уже совсем грустно. Я понимаю: авторы честно старались; но впечатление от этого было, как от лыжной шапочки на черепе скелета.

Язык: небрежная редактура

С точки зрения языка тексты отечественных авторов нередко заметно хуже переводных текстов. Я вижу здесь две потенциальных причины:
  • переведенный текст изначально имеет более высокое качество, чем авторский (переводчики работают с текстами чаще и регулярнее, чем авторы, а потому на выходе получается более ровный и внятный текст  — даже несмотря на то, что фокус внимания переводчика находится — или, по крайней мере, должен находиться — в тексте оригинала);
  • переведенные тексты проходят более тщательную редактуру, чем авторские (издательские работники подсознательно убеждены в том, что среднестатистический отечественный автор хорошо владеет языком, а потому его текст требует меньше редакторского внимания, чем переводной).
Полагаю, что работают обе причины — только соотношение в каждом конкретном случае свое.

Итоги

Все это приводит к тому, что книги наших авторов:
  • слабо проработаны, информационно скудны и редко дают действительно новое знание;
  • плохо организованы;
  • маловразумительны и тяжело читаются;
  • ужасны с точки зрения языка.
Поэтому я читаю почти исключительно переводные книги.
Xendz-редактор   Xendz-читатель   фи