17 заметок с тегом

размышления

Пара афористичных мыслей о религиозных учениях

23 июня 2012, 0:19
Кто ищет опору — найдет учение, кто ищет путь — найдет ориентир.

Учение — это гроб, в котором когда-то переночевала истина.
просто Xendz   размышления   религия

Обида

17 марта 2010, 6:12
Обида неконструктивна.

Если чувствуешь обиду — представь в подробностях, как высказываешь ее тому, на кого обижен; скорее всего, взамен обиды получишь стыд, когда осознаешь, насколько нелепо звучит твоя обиженность.
личное   просто Xendz   размышления   чувства

Мысли о поэзии

14 марта 2010, 16:55
Я очень долго не понимал поэзию. Для меня она была чем-то сродни цирковому искусству: вот — эти люди долго тренировались, чтобы впечатляюще делать бесполезные вещи; их виртуозность восхищает, их упорство и терпение, которые понадобились, чтобы добиться такой искусности, — поражают, но что с того? Или — человек, научившийся ногами играть на пианино... Или человек, научившийся рисовать языком... Или человек, научившийся ездить на велосипеде задом наперед... Или — человек, научившийся высказывать свои мысли в тесных кандалах жестко регламентированной речи — ритм, размер, рифма — сиречь поэт.

Мое отношение к поэзии перевернулось в 1990 году, когда в мои руки попала книга «Пласты» Виталия Кальпиди. Станислав Лем как-то сказал по поводу «Пикника на обочине» Стругацких: « Эта книга пробуждает во мне зависть, выражающуюся во мнении: „Это я ее должен был написать“». Мировосприятие Виталия Кальпиди оказалось настолько резонирующим с моим, что у меня возникло то же самое ощущение: если бы я умел, это написал бы я.

Вот стихотворение, которое сам Виталий Кальпиди считает своей визитной карточкой (я взял его отсюда, оно не из «Пластов» — значительно более позднее):
Допустим, ты только что умер в прихожей,
и пыль от падения тела границ
луча, что проник из-за шторы, не может
достичь, но достигнет. Красиво, без птиц,

за окнами воздух стоит удивленный,
захваченный взглядом твоим, что назад
вернуться к тебе, отраженным от клена
в окне, не успеет, и все-таки сжат

им воздух, но это недолго продлится:
твое кареглазое зренье дрожать
без тонкой, почти золотой, роговицы
сумеет четыре мгновения — ждать

осталось немного. Большая природа
глядит на добычу свою. Говорю:
не медли у входа, не медли у входа,
не бойся — ты будешь сегодня в раю.

И всем, кто остался, оттуда помочь ты
сумеешь, допустим, не голосом, не
рукой, и не знаком, и даже не почтой,
которая ночью приходит во сне,

но чем-нибудь сможешь — я знаю наверно...
Ты все-таки умер. И тайна твоя
молчит над землею да так откровенно,
что жить начинает от страха земля:

и звезды шумят, как небесные травы,
и вброд переходят свое молоко
кормящие матери слева — направо,
и детям за ними плывется легко.
Кальпиди стал «моим» поэтом. Для меня Бродский был всего лишь «похож на Кальпиди». Я понял, как стихи могут поддерживать. И когда я в очередной раз попал в водоворот сильных эмоций, как-то сама собой пришла в голову мысль попробовать писать стихи.

Впрочем, попытки были хромые, и я их оставил.

* * *

Потом жизнь вошла в колею и потекла довольно сонным потоком. А стихи Кальпиди так и остались чем-то вроде душевного маяка и оазиса, который постепенно растворялся в пелене времени — пока не наступила новая эпоха эмоциональных бурь, надежд и отчаяний. И тогда случились две вещи.

Во-первых, прочитанные когда-то стихи Кальпиди (подчеркиваю: прочитанные, а не заученные наизусть) стали сами собой всплывать в памяти. Вот, например, одно, которое в интернете не найдешь, — воспроизвожу по памяти:
Где-то ниггер в Гарлеме лежит. Здесь лежит барнаульская пашня.
Ниггер песню бубнит. Пашня петь не умеет, лежит
и кривой бороздой за версту улыбается страшно,
и натек в борозду плодородия пенистый жир.

Вновь сентябрь подтвердит постулаты районных ботаник
и студенты, как битых фазанов, потащат турнепс
за тугую ботву. После выпадет снег. И растает.
Я на пашню приду по весне и скажу наконец:

«Где-то ниггер в Гарлеме лежит, как лежит барнаульская пашня.
Я на пашне стою. Расступись, говорю, расступись,
сволоки меня к чертовой матери — к тем бесшабашным,
что какое столетье, какое столетье спускаются вниз.

Девять ден я для них буду пахнуть весной сырокожей,
надышавшись землей, стану тучен, тяжел и ленив —
не подымешь меня, и своей погребальною рожей
я медузу Горгону свободно сумею пленить.

Ладно, будет болтать. Расступись, говорю. И на этом
я закончу рассказ — и в грунтовые воды войду,
и до центра земли доплыву уже в этом году,
где закрою глаза — ибо слишком достаточно света».

Темнота — не жена, но, возможно, подруга поэта.
Во-вторых, я снова стал пытаться писать стихи. Пришло осознание, «чувство кожей», что поэзия позволяет искренне и открыто сказать то, что в прозе прозвучит выспренне, пафосно, неуместно. Для нашего времени — это способ говорить правду о своих чувствах. Я не могу, не умею напрямую говорить о своей боли или о своей любви — но я могу написать «Слезы», «Любовь» или «Крылья ангела»...

По мере того как я пытался писать, я сделал два открытия.

Во-первых, стихотворная форма, которую я считал искусственным ограничением, мешающим высказать свои мысли, парадоксальным образом превратилась в стимул, который не позволяет успокоиться и заставляет найти наиболее точное отражение своих чувств.

Во-вторых, то, о чем я думал как о кропотливой механической работе — сродни отработке навыка жонглирования (раз за разом, сто раз, тысячу раз — пока не начнет получаться), оказалось совсем другим процессом. Написать пронзительные стихи механическим путем практически невозможно — по крайней мере для меня. (Хотя мне попадалось упоминание — к сожалению, не сумел вспомнить, где, а широкие поиски не дали результатов — об одном великом английском, кажется, поэте, утверждавшем, что его лучшее стихотворение было написано им на одном дыхании, по наитию, как будто под диктовку небес; после его смерти в архиве было найдено несколько десятков черновых вариантов этого стихотворения с обильной правкой...) Со мной все происходит так: я внезапно попадаю в довольно специфическое состояние, когда стихотворение начинает проступать как бы пятнами, по строке, по слову — то здесь, то там, в середине, с конца... Пятна сливаются — и в конце концов я обнаруживаю в руках нечто цельное, которое больше не поддается изменениям, а часы показывают совершенно неожиданное время.

И я больше не считаю хорошую поэзию просто «ритмически организованной речью».
(Прочитано: Виталий Кальпиди, «Пласты». — [0001])

Надежда

11 октября 2009, 13:33
Надежда похожа на пластырь: вроде защищает, но отдирать потом очень больно.
личное   просто Xendz   размышления   чувства

Carpe diem

27 сентября 2009, 14:25
Жизнь — это рпга с битыми сэйвами.
Xendz-локализатор   просто Xendz   размышления

Время

5 марта 2009, 21:01
Время — это превращение многообещающих в многообещавших.
личное   просто Xendz   размышления

Любовь с односторонним движением

27 февраля 2009, 19:13
У любви без ответа есть привкус безумия — как у разговора с окном.
личное   просто Xendz   размышления   чувства

Раздражение

31 января 2009, 1:11
Нас раздражают те, кому мы причинили боль.
личное   просто Xendz   размышления   чувства

Одаренные дети, или Трава под асфальтом

11 декабря 2008, 19:26
Был когда-то в моей жизни период, когда нетерпеливого любопытства было больше, чем свободного времени:). Тогда я сбивался с чтения книг на чтение предисловий к ним... Интересы случались странные, заносило порой в неожиданные (для меня самого) темы; потом интересы менялись — а непрочитанные книги с прочитанными предисловиями оставались где-то на дальних полках; в памяти же оседали обрывки информации из предисловий.
(Джулиан Швингер — замечательный физик-теоретик, нобелевский лауреат и один из создателей квантовой электродинамики — как-то сказал, что поставил мировой рекорд по числу недописанных первых глав. А у меня вот — мировой рекорд по числу недочитанных предисловий:).)
Недавно наткнулся на одну из таких книг — и вот с удовольствием выписываю оттуда фрагмент, который многажды цитировал по памяти:
...Затем начинаются трудности, связанные с повышенной познавательной активностью одаренного малыша. Такая активность имеет много неприятных последствий: сломанные телефоны и электроприборы, разобранные часы и швейные машинки — все, что попадется под руку одаренному ребенку, может стать предметом его ненасыщаемого любопытства. Эта черта вызывает неудовольствие родителей.

Психологам в их практической деятельности часто приходится сталкиваться с подобными вопросами. Вспоминается семья, которая обратилась ко мне за психологической консультацией. Основная проблема этой семьи заключалась в том, что 6-летняя девочка доставляла родителям много хлопот своим постоянным любопытством: в доме не осталось ни одного прибора, которого бы не коснулась рука ребенка. Но последнее, что переполнило чашу терпения родителей, был мотор грузового автомобиля (отец девочки работал шофером грузовика), который ребенок почти полностью разобрал. «Откуда только силы взяла, чтобы открутить гайки, ведь я их так сильно затягивал», — сокрушался отец.

В.М.Слуцкий. Предисловие к книге «Одаренные дети» (М.: Прогресс, 1991)

Эта история кажется невероятной. Когда я прочитал ее впервые — она такой мне и показалось. Однако с тех пор у меня появились дети:). Старший из них, когда ему еще не было года, за часовую поездку в прогулочной коляске умудрялся пальчиками открутить гайку страховочной планки, которую я завинчивал плоскогубцами. Результат, немыслимый для взрослого человека!

Подозреваю, дело тут в том, что в этом возрасте нет непременного сознательного стремления к результату и как следствие — нет неудачи, уничтожающей мотивацию. Ребенок не знает о том, что у него ничего не получится (вывод, который взрослый обычно делает после дюжины-другой неудачных попыток), упорно продолжает — и оно в конце концов получается, потому что каждое усилие на самом деле сдвигало эту гайку, на какой-то жалкий микрон — но сдвигало. Так сквозь асфальт прорастает трава, которая тоже не знает, что это невозможно.

Как бы научиться иногда быть травой? Или хотя бы годовалым ребенком?:)

Эзопова гопа, или О полетах крокодилов

7 июля 2008, 20:16

Устарел язык Эзопа,
Стал прозрачен как струя:
Отовсюда светит зопа
и не видно ни фуя.

Игорь Губерман

Я достаточно долго собирался написать эту заметку — все никак не доходили руки обеспечить фотографию «главного героя» (своего фотоаппарата нет, а найти знакомого фотографа, выбраться в «экспедицию» и заснять — целое мероприятие...). А потом меня осенило: кто-нибудь уже наверняка и заснял, и выложил в интернет. Благодарю errorman'а за позаимствованную у него фотографию.
Привычка рассматривать рекламу в метро (оставшаяся с тех времен, когда я немножко занимался дизайном) иногда приносит интересные плоды. Изучая рекламу кваса «Никола», я честно прочитал пространный текст о достоинствах кваса, подивился его (текста, а не кваса) редкостной тупости, а потом обратил внимание на заботливо выделенные размером и начертанием первые буквы абзацев. Буквы эти сложились в призыв: «Колу в гопу!» — не оставляя никаких сомнений в намеренности этого эффекта. Говоря прямо: весь этот жвачный текст был написан ради девяти первых букв.



Разумеется, людей, обнаруживших сей факт, оказалось немало. Разумеется, поиск в интернете наглядно демонстрирует лишь то, что мнения расходятся (от «Страна не подвела!» через «Можно только порадоваться, что наши рекламщики хоть как-то сдвинулись с мертвой точки. Не совсем удачно, правда, но уже что-то» до «за такой говнопиар надо руки отрубать/насильно поить квасом каждый день (нужное подчеркнуть)» с многократно всплывающим вопросом о том, заплатил ли кто-нибудь что-нибудь Пелевину). Кто-то с восхищением притаскивает сюда за уши «Каннских львов», кто-то критикует с высот пиарно-маркетинговых теорий... Вот, например, уже упомянутый мною errorman пишет:
Что значительно хуже фамильярности, так это то, что бренд «Никола» демонстрирует неуважение к чужим потребительским привычкам. Возможно, что кола, как и все сладкие газировки, — это вселенское зло. Но эти напитки пьют миллионы. И «Никола», призывая посылать колу куда подальше, тем самым покушается на самоидентификацию потребителя. Не думаю, что разрушение привычной картины мира у рядового потребителя может дать дополнительные очки бренду «Никола».

И, наконец, главное. Почему же все-таки мы можем с полным правом назвать рекламу «Николы» идиотской? Потому что, дочитав до конца девятого абзаца, пассажир метро вдруг понимает, что попал в идиотское положение. Он прочитал текст, который предназначен не для него.

В самом деле, девять абзацев существуют только для фразы КОЛУ В ГОПУ. Но эта фраза предназначена не столько потребителю, сколько конкурентам «Деки». Этот постер существует только для того, чтобы предать анафеме кока-колу и пепси-колу. Но зачем же его развешивать в общественном транспорте? Это верх бестактности и неуместности — говорить публично о том, что публике не предназначается. Получается, что в ГОПУ послали не колу, а случайного прохожего — целевую аудиторию «Николы».

Забавный ход. Прекрасный экземпляр идиотской рекламы для нашего блога. Мы видим, как коммуникация с потребителем обесценивается и разрушается на наших глазах.
Я не умею расставлять на правильных местах словосочетания вроде «идентификации бренда» и «коммуникации с потребителем», но мне кажется, что все еще проще. Успех рекламы (или, если угодно, бренда), на мой дилетантский взгляд, зависит от трех факторов:
  • положительный облик — необходимо породить у потребителя ощущение чего-то позитивного в связи с брендом;
  • популярность/запоминаемость — необходимо отложиться в памяти потребителя (что иногда может делаться весьма парадоксальными, но от этого лишь еще более действенными способами);
  • связь с продуктом/потребностью — необходимо, чтобы запомнившийся позитив связался непосредственно с продуктом либо с удовлетворяемой им потребностью.
Две из этих трех задач более или менее решены, беда — с первой. Errorman пишет: «В итоге у нас остается какой-то хамоватый образ бренда. Или, лучше сказать, — совковый». Не соглашусь: бренд оставлял бы ощущение хамоватости, если бы акростих был откровенным: «Колу в жопу!». Но на это рекламистам не хватило смелости — и в результате родился образ трусливого бренда. Это еще убийственнее, чем хамоватость, поскольку вызывает презрение.

Я не хотел бы бездумно обобщать — ощущения у всех, безусловно, разные, и кто-то именно в этом найдет особую удаль («Ай молодцы — по самому по краешку!..»). Но лично для меня бренд «Никола» мертв. В погоне за результатом была потеряна цель:(.

— Товарищ лейтенант, а крокодилы летают?

— А пошто им летать — не птицы же!..

— А вот товарищ полковник говорит, что летают...

— А, ну, раз товарищ полковник говорит — то летають... тильки низэнько-низэнько!..

Ctrl + ↓ Ранее