5 заметок с тегом

фи

Откаточное мышление

13 февраля 2013, 3:32
Начнем с простой задачки, которая регулярно и систематически решается на самых разных этажах нашей власти.

Итак, есть некий условный чиновник Ы. Ы. Ыванов (любые совпадения с именами реальных лиц случайны и непреднамеренны), который хочет за государственный счет приобрести нечто очень конкретное (скажем, машинку для катания филейных частей тела — именно Lexus LS 460 AWD и не какую-нибудь иную) или закупить что-то у очень конкретного поставщика (скажем, ботинки для детей из детдома именно у Улугбека Мариповича и ни у кого иного). По ряду причин (необходимость формально соблюсти закон, приличия и тому подобное) господин Ыванов не может сделать такой заказ явным образом («Так мол и так, хочу купить ботинки у Улугбека Мариповича. Хочу — и покупаю!»). И тогда он использует прием, состоящий в фокусировке и фильтрации путем введения несущественных факторов и создания других искусственных барьеров: в одном случае в качестве требования задается максимальная скорость 250 км/ч, которая позволяет исключить более дешевые аналоги, а во втором используется латиница, чтобы никто из «несвоих» никогда не нашел соответствующий лот на «госзакупках».

Регулярное использование этого приема формирует у господина Ыванова весьма характерный поведенческий паттерн: при формальном обеспечении конкуренции, многообразия и выбора все подстраивается так, чтобы это оказалась именно нужная модель, именно нужный поставщик и так далее. Связанный с этим паттерном стиль мышления я называю откаточным мышлением, поскольку в качестве бессознательной стратегии поведения такой паттерн вырабатывается у людей, привыкших мухлевать на тендерах с целью получения откатов.

А теперь давайте взглянем на далекие от госзакупок материи — недавнюю хронику взаимоотношений журналиста Владимира Познера и Государственной думы:
- Владимир Познер в своей передаче раскритиковал «закон подлецов» и, оговорившись (случайно или намеренно), назвал Госдуму госдурой;
- депутаты Андрей Луговой (ЛДПР), Михаил Старшинов («Единая Россия»), Олег Денисенко (КПРФ) и Игорь Зотов («Справедливая Россия») в письме ведущему программы «Познер» объявили о своем намерении внести законопроект, который закроет доступ на федеральные государственные телеканалы иностранным гражданам;
- Владимир Познер извинился за оговорку;
- законодатели сообщили о своей готовности не вносить законопроект, но пригрозили оставить его «на запасном пути».

Если бы речь шла о том, что именно иностранные граждане на телеканалах наносят какой-то особенный ущерб, и если бы законодатели из четырех фракций на самом деле пытались оградить страну от этого ущерба, извинение Познера ничего бы не дало: Познер Познером, а ущерб ущербом и закон законом. Но здесь налицо тот же самый поведенческий паттерн: напрямую издать закон, по которому доступ на федеральные каналы запрещается конкретному Познеру в порядке отместки, нельзя (мы же пока еще изображаем приличие), — и приходится подбирать параметры так, чтобы закон целился вроде как широко, но попадал именно в Познера. Фокусировка и фильтрация путем введения несущественных факторов.

Это не мышление государственного деятеля, это не мышление законодателя, это — мышление чиновника, привыкшего к откатам. И во всем этом я не понимаю только одного: почему гордое название партии жуликов и воров носит только одна партия?

«Поворотник», 6&@#*!!!

22 января 2013, 11:21
...Мы оба были припаркованы на дороге у детского сада: моя серебристо-голубая «Нексия», а прямо перед ней — молочно-белый «Инфинити» с номером 111. Я включил «поворотник» и стал выворачивать на дорогу. «Инфинити», не включая сигнала поворота, тронулся передо мной, загородив мне путь. Мы проехали метров сто — до перекрестка, где мне нужно было поворачивать налево. Я включил «поворотник» и приготовился к повороту. «Инфинити» притормозил и, не включая «поворотника», принялся поворачивать налево. Я начал поворот вслед за ним, но тут он остановился, включил задний ход и задним ходом на перекрестке принялся разворачиваться.

...Недалеко от этого самого детсада есть Т-образный перекресток, на котором главная дорога меняет направление. Я каждое утро выезжаю на него со второстепенной дороги (с левого «рукава» этой буквы «Т») и поворачиваю направо (на главную «ножку»), а едущие мне навстречу с правого «рукава» перед моим носом поворачивают по главной налево. Из них лишь примерно каждый четвертый обозначает свой маневр включением «поворотника». На днях один из встречных джипов настолько уверенно ехал через этот перекресток прямо, что я чуть было не приступил к своему повороту, однако в последний момент он принялся поворачивать — конечно же, не включая сигнал. Я сориентировался и затормозил, но будь на моем месте менее опытный человек — он мог бы не успеть сориентироваться.

В такие моменты у меня возникает горячее желание выволочь водителя из-за руля и объяснить, что лакированный бок его машины, а также лакированный зад и лакированный нос с понтовым номером целы исключительно потому, что у меня есть привычка к внимательному вождению и 16 лет стажа за плечами.

Мне несколько раз доводилось полемизировать с такими водителями, когда я находился в роли пассажира. Основной их аргумент — это вариации на тему «Ну, я же все вижу и контролирую ситуацию». Я каждый раз отвечал на это в личных обсуждениях, а теперь отвечаю публично — в надежде, что кто-нибудь из этих «орлов» все-таки прочтет мой текст.

Дорогие мои, «контролирую ситуацию» — это иллюзия! Это не вы так филигранно просчитываете ситуацию — это другие водители, руководствуясь правилом 3Д («Дай Дураку Дорогу») или просто интуицией и привычкой к осторожности, создают тот запас надежности, который вы безрассудно расходуете. Вы не «круты» — вы самонадеянные идиоты. Не надо брать на себя ответственность за всю ситуацию — научитесь сначала ответственно и как следует выполнять то, за что вы и так в ответе.

Если вы вообще в курсе, что у вас под рулем есть такой специальный рычажок, и если вы им пользуетесь хотя бы время от времени — приучите себя включать «поворотник» всегда, даже во дворе. Вам же будет проще — доведенный до автоматизма навык избавит вас от необходимости задумываться: «Я контролирую ситуацию — или все же стоит включить?»

Психологи подтвердят: недостаток критического отношения к собственным действиям — характерный признак так называемого «внешнего локуса контроля», или, говоря обыденным языком, склонности объяснять свои проблемы внешними обстоятельствами. И в полном соответствии с этим горький опыт показывает, что на деле, случись что, те самые люди, которые «ну я же контролирую ситуацию», первыми начинают кивать на других и, как весьма образно говорят мои коллеги на своем профессиональном жаргоне, «сливать ответственность».

Включить «поворотник» при маневре — это пустяковое действие, которое дает очень много. Если другие водители будут получать от вас ясные сигналы и им не придется догадываться о ваших намерениях по еле заметным движениям корпуса вашей машины, они смогут увеличить запас надежности — а он нужен, очень нужен. Он нужен в первую очередь новичкам на дороге, но он нужен и всем нам. Ведь даже полувековой опыт вождения не гарантирует от ошибок. В конце концов, любая авария происходит из-за того, что в этом месте в этот момент водителям не хватило запаса надежности.


Я пишу об этом потому, что у меня возникает ощущение эпидемии: мода на пренебрежительное отношение к другим водителям, которая в конце 90-х — начале 2000-х пошла на спад, вдруг стала снова набирать обороты. У меня, конечно, нет статистики — только интуитивное чувство. Однако это чувство настолько сильно, что его невозможно игнорировать.

Делаю, что могу.

Эзопова гопа, или О полетах крокодилов

7 июля 2008, 20:16

Устарел язык Эзопа,
Стал прозрачен как струя:
Отовсюда светит зопа
и не видно ни фуя.

Игорь Губерман

Я достаточно долго собирался написать эту заметку — все никак не доходили руки обеспечить фотографию «главного героя» (своего фотоаппарата нет, а найти знакомого фотографа, выбраться в «экспедицию» и заснять — целое мероприятие...). А потом меня осенило: кто-нибудь уже наверняка и заснял, и выложил в интернет. Благодарю errorman'а за позаимствованную у него фотографию.
Привычка рассматривать рекламу в метро (оставшаяся с тех времен, когда я немножко занимался дизайном) иногда приносит интересные плоды. Изучая рекламу кваса «Никола», я честно прочитал пространный текст о достоинствах кваса, подивился его (текста, а не кваса) редкостной тупости, а потом обратил внимание на заботливо выделенные размером и начертанием первые буквы абзацев. Буквы эти сложились в призыв: «Колу в гопу!» — не оставляя никаких сомнений в намеренности этого эффекта. Говоря прямо: весь этот жвачный текст был написан ради девяти первых букв.



Разумеется, людей, обнаруживших сей факт, оказалось немало. Разумеется, поиск в интернете наглядно демонстрирует лишь то, что мнения расходятся (от «Страна не подвела!» через «Можно только порадоваться, что наши рекламщики хоть как-то сдвинулись с мертвой точки. Не совсем удачно, правда, но уже что-то» до «за такой говнопиар надо руки отрубать/насильно поить квасом каждый день (нужное подчеркнуть)» с многократно всплывающим вопросом о том, заплатил ли кто-нибудь что-нибудь Пелевину). Кто-то с восхищением притаскивает сюда за уши «Каннских львов», кто-то критикует с высот пиарно-маркетинговых теорий... Вот, например, уже упомянутый мною errorman пишет:
Что значительно хуже фамильярности, так это то, что бренд «Никола» демонстрирует неуважение к чужим потребительским привычкам. Возможно, что кола, как и все сладкие газировки, — это вселенское зло. Но эти напитки пьют миллионы. И «Никола», призывая посылать колу куда подальше, тем самым покушается на самоидентификацию потребителя. Не думаю, что разрушение привычной картины мира у рядового потребителя может дать дополнительные очки бренду «Никола».

И, наконец, главное. Почему же все-таки мы можем с полным правом назвать рекламу «Николы» идиотской? Потому что, дочитав до конца девятого абзаца, пассажир метро вдруг понимает, что попал в идиотское положение. Он прочитал текст, который предназначен не для него.

В самом деле, девять абзацев существуют только для фразы КОЛУ В ГОПУ. Но эта фраза предназначена не столько потребителю, сколько конкурентам «Деки». Этот постер существует только для того, чтобы предать анафеме кока-колу и пепси-колу. Но зачем же его развешивать в общественном транспорте? Это верх бестактности и неуместности — говорить публично о том, что публике не предназначается. Получается, что в ГОПУ послали не колу, а случайного прохожего — целевую аудиторию «Николы».

Забавный ход. Прекрасный экземпляр идиотской рекламы для нашего блога. Мы видим, как коммуникация с потребителем обесценивается и разрушается на наших глазах.
Я не умею расставлять на правильных местах словосочетания вроде «идентификации бренда» и «коммуникации с потребителем», но мне кажется, что все еще проще. Успех рекламы (или, если угодно, бренда), на мой дилетантский взгляд, зависит от трех факторов:
  • положительный облик — необходимо породить у потребителя ощущение чего-то позитивного в связи с брендом;
  • популярность/запоминаемость — необходимо отложиться в памяти потребителя (что иногда может делаться весьма парадоксальными, но от этого лишь еще более действенными способами);
  • связь с продуктом/потребностью — необходимо, чтобы запомнившийся позитив связался непосредственно с продуктом либо с удовлетворяемой им потребностью.
Две из этих трех задач более или менее решены, беда — с первой. Errorman пишет: «В итоге у нас остается какой-то хамоватый образ бренда. Или, лучше сказать, — совковый». Не соглашусь: бренд оставлял бы ощущение хамоватости, если бы акростих был откровенным: «Колу в жопу!». Но на это рекламистам не хватило смелости — и в результате родился образ трусливого бренда. Это еще убийственнее, чем хамоватость, поскольку вызывает презрение.

Я не хотел бы бездумно обобщать — ощущения у всех, безусловно, разные, и кто-то именно в этом найдет особую удаль («Ай молодцы — по самому по краешку!..»). Но лично для меня бренд «Никола» мертв. В погоне за результатом была потеряна цель:(.

— Товарищ лейтенант, а крокодилы летают?

— А пошто им летать — не птицы же!..

— А вот товарищ полковник говорит, что летают...

— А, ну, раз товарищ полковник говорит — то летають... тильки низэнько-низэнько!..

Почему я не читаю отечественных авторов

14 июня 2008, 2:35
Сразу оговорюсь: 

— во-первых, речь не о художественной литературе, а о специальной — технической, деловой («менеджерской») и тому подобной;
 — во-вторых, то, что описано ниже, — не безапелляционное правило, а всего лишь попытка обозначить печальную тенденцию, ибо есть и яркие исключения (например, Дмитрий Кирсанов, написавший неувядающую книгу о веб-дизайне); 
— в-третьих, перечисленные ниже причины не обязательно проявляются все вместе — но зачастую достаточно и одной из них.

Если коротко, я предпочитаю переводные книги отечественным, потому что
  • отечественные книги в среднем хуже содержательно;
  • отечественные книги в среднем хуже с точки зрения стиля и грамотности.
А теперь — поговорим о возможных причинах.

Содержание: «халтур(к)а»

С одной работы списал — плагиат, с двух — реферат, с трех — компиляция, с четырех — диссертация.

Услышано в 1989 году от Татьяны Николаевны Трушаниной («ПтицЫ»)



По каким-то причинам отечественные авторы по большей части видят в написании книги способ быстро заработать денег.

Возможно, это следствие того вакуума, который возник в области деловой и технической литературы в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого (теперь уже) века: старые издательства с советскими корнями, будучи неповоротивыми мастодонтами, не могли приспособиться к новому времени и беспомощно издыхали, а коммерческие издательства только-только начали появляться. С полок сметалась любая книга — помню, как я охотился за весьма паршиво выполненным переводным изданием книги по MS DOS...

Простейший способ (который хоть как-то еще укладывается в рамки этики) — перевести/переписать своими словами техническую документацию. За пределами этичного (на мой взгляд) — наковырять по интернету статьи на заданную тему, собрать под одной обложкой и выпустить под своим именем (и это не преувеличение: один образчик живет у меня на полке). Если же это пересказ двух-трех наспех прочитанных англоязычных книг — так то уже счастье...

Качество при этом, разумеется, получается сомнительное: хорошая книга требует экспертного уровня знаний, большого (много-многолетнего) опыта и тщательной проработки.

Что такое тщательно проработанная книга в моем понимании? Яркий пример — «The TEXbook» Дональда Кнута. (Краткая справка для тех, кто не знает: Дональд Кнут — ученый и преподаватель, работающий в области вычислительной математики, автор фундаментального труда «Искусство программирования», который, будучи неудовлетворенным тем, как существующие системы верстки работают с математическими формулами, написал свою систему верстки (TEX), ставшую фактическим всемирным стандартом для верстки математических статей и книг; «The TEXbook» — одновременно учебник и справочное руководство по этой системе.) Думаю, все, кто читал эту книгу, согласятся со мной в том, что это образцовый учебник, написанный с поразительным вниманием к каждой мелочи. Маленькая деталь (кстати, упущенная теми, кто готовил русское издание): в конце книги есть десяток приложений, обозначенных по порядку буквами латинского алфавита, — при этом название каждого приложения начинается с той же буквы (Appendix A — «Answers to All the Exercises», Appendix B — «Basic Control Sequences», Appendix C — «Character Codes», Appendix D — «Dirty Tricks» и так далее до Appendix J — «Joining the TEX Community»)!

В долгосрочной перспективе сомнительное качество книг неизбежно подрывает репутацию как автора, так и издательства, но долгосрочная перспектива редко заботит наши издательства: народ-то лопает — аж за ушами трещит...

Одним из признаков этой «легкости» является плодовитость.

Еще месяц тому назад я кропал по десятку стихотворений в сутки — и, как правило, штук девять из них были незабываемыми, штук пять-шесть эпохальными, а два-три — бессмертными...

Венедикт Ерофеев. Вальпургиева ночь, или «Шаги командора»



В самом деле: если книгу написать легко, почему бы не делать это два раза в месяц?.. Некоторым западным авторам плодовитость также свойственна, однако обычно это все же плодовитость в рамках одной темы. Отечественным же мастерам пера и клавиатуры написать сегодня книгу про Delphi, а завтра про Photoshop — раз плюнуть... Говорить в такой ситуации о глубине проработки темы просто бессмысленно.

Отсюда вытекает один из простых способов быстрой априорной оценки книги: чем более плодовит автор, тем менее полезна книга.

Содержание: отсутствие «естественного отбора»

Для перевода, что вполне естественно, выбираются «сливки» того, что издано за рубежом. Это означает, что практически любая книга, переведенная на русский язык, сначала прошла проверку «там» и уже доказала свою жизнеспособность.

В то же время книги отечественных авторов за редким исключением издаются впервые и зачастую являются «котом в мешке» для тех издательских работников, кто принимет решение об издании.

Соответственно, если от зарубежных авторов мы получаем по сути только лучшее, то от отечественных — всё.

Стиль: советская выучка

...с точки зрения банальной эрудиции невозможно игнорировать парадоксальные эмоции низлежащих классов...

Народный фольклор



Советские традиции книгоиздания настолько же изумительны, насколько кошмарны советские традиции написания естественнонаучных текстов. К сожалению, традиции эти намертво засели в наших головах благодаря курсовым работам, дипломным проектам, статьям и диссертациям. В результате даже тогда, когда отечественный автор хорошо знает тему и честно готов приложить массу усилий для тщательной проработки материала, на выходе рождается текст, начинающийся с кондового «Целью настоящей работы является...».

С моей (личной) точки зрения даже сугубо научным работам сухой формальный академический стиль отнюдь не добавляет читаемости — но это еще можно перетерпеть (в конце концов, в этом есть свои плюсы, ибо такой стиль все же вынуждает выражаться однозначно и тех, кому изначально это не свойственно). При этом западная практика показывает, что живость научному тексту вовсе не противопоказана, а попавшаяся посреди текста искрометная шутка дает передышку читателю и добавляет очков автору.

В качестве примера — цитата из книги А. Ньюэлла «Солитоны в математике и физике» (издательство «Мир», 1989 г.; оставим сейчас в стороне тот факт, что русский перевод несколько коряв — в качестве переводчиков и редакторов над ним работали опять же люди, воспитанные на советском научном стиле).
...Следующий шаг вперед был сделан с привлечением Роберта Миуры, которого Крускал попросил попытаться отыскать закон сохранения веса 7. Он нашел его и быстро получил пропущенный вес 6. Вскоре были найдены восьмой и девятый, и Крускал и Миура стали вполне уверены, что их бесконечное число. Однако из Института Куранта пришел слух, что девять — это предел. <...> Миура после этого почувствовал себя обязанным найти десятый. Он сделал это в течение двух недель каникул в Канаде летом 1966 г. (Есть также молва, что его видели примерно в это же время на горе Синай, несущего все десять.)
Подчеркиваю: это не статья для научно-популярного журнала — это достаточно узкоспециализированная научная монография, в которой и абзацем выше приведенного фрагмента, и абзацем ниже идут весьма и весьма зубодробительные формулы.


Для литературы, не рассчитанной на академического читателя, советский научно-инженерный стиль просто убийствен. Увы, переключаться наши авторы не умеют: когда они пытаются пошутить или внести «оживляж», на результат невозможно смотреть без слез.

Вспоминаю одну из первых книг по Photoshop — «Работа в Photoshop на примерах» (С. Луций, М. Петров, С. Попов; издательство «Бином», 1996 г.). Текст был вязкий, как холодный кисель, но это еще можно было терпеть. Однако когда в начале одной из глав авторы призвали читателя взять свои электронные кисти и нахлобучить шляпу из пикселов (к сожалению, у меня не сохранился экземпляр, поэтому цитирую по памяти и приблизительно), стало уже совсем грустно. Я понимаю: авторы честно старались; но впечатление от этого было, как от лыжной шапочки на черепе скелета.

Язык: небрежная редактура

С точки зрения языка тексты отечественных авторов нередко заметно хуже переводных текстов. Я вижу здесь две потенциальных причины:
  • переведенный текст изначально имеет более высокое качество, чем авторский (переводчики работают с текстами чаще и регулярнее, чем авторы, а потому на выходе получается более ровный и внятный текст  — даже несмотря на то, что фокус внимания переводчика находится — или, по крайней мере, должен находиться — в тексте оригинала);
  • переведенные тексты проходят более тщательную редактуру, чем авторские (издательские работники подсознательно убеждены в том, что среднестатистический отечественный автор хорошо владеет языком, а потому его текст требует меньше редакторского внимания, чем переводной).
Полагаю, что работают обе причины — только соотношение в каждом конкретном случае свое.

Итоги

Все это приводит к тому, что книги наших авторов:
  • слабо проработаны, информационно скудны и редко дают действительно новое знание;
  • плохо организованы;
  • маловразумительны и тяжело читаются;
  • ужасны с точки зрения языка.
Поэтому я читаю почти исключительно переводные книги.

SAPерские премудрости

9 ноября 2007, 3:11
«В среднем, из общего числа IT-систем, находящихся в разработке, более половины прекращают свое существование, а из второй половины приблизительно две трети идут в разработку. Половина этих систем так никогда и не реализуется, а реализация другой четверти не доводится до середины. В свою очередь, из оставшейся четверти половина систем не способна обеспечить необходимый набор функциональных возможностей, и, вследствие этого, отбрасывается за ненадобностью. И лишь остаточная половина систем используется после внесения значительного количества модификаций, что влечет дополнительные задержки и издержки практически бесконечного процесса.»

В. Кале. Внедрение SAP R/3. Руководство для менеджеров и инженеров. — М.: Компания АйТи, 2006. С. 32.
Ну ни дать ни взять — «занимательная арифметика для топ-менеджера»! Если господа SAPеры внедряют системы с той же степенью внятности, с которой пишут книги, меня не удивляет, что даже по опубликованным оценкам четверть внедрений SAP неуспешна.

К слову, орфография и пунктуация оригинала бережно сохранены...