О птичках, или Психология лохомячка

31 декабря 2012, 2:05
Я — человек сомневающийся.

Это одна из ключевых причин, по которым я стараюсь держаться как можно дальше от политики: чтобы заниматься политикой, или говорить о ней, или хотя бы просто иметь какие-то политические взгляды, нужно относиться к тем людям, которые в любой момент времени «точно знают, как надо». Я не знаю, как надо. Поэтому у меня нет стойких политических взглядов, так что мне точно не место рядом с политикой.

Перестать сомневаться мне мешают еще две черты характера — независимость и брезгливость: я не люблю придерживаться чужих взглядов, а чтобы обрести свои собственные, надо изрядно покопаться в тех (по большей части гнусных) деталях, из которых состоит политическая жизнь. А мне противно.

В итоге я, например, не знаю: распад Советского Союза — это хорошо или плохо. И наступивший в результате на окружающую меня жизнь капитализм — это плохо или хорошо. Я слышал много разных точек зрения, поданных в равной степени убедительно, — а выработать свою не нашел сил, желания и времени.

В некоторых случаях политические вопросы стыкуются с мировоззренческими. Например, я не приемлю насилия в любой его форме — не приемлю на уровне каких-то внутренних пружин. И когда мне говорят (убедительно, с правдоподобными цифрами и фактами в руках — с цифрами и фактами, которые мне лень проверять), что движения пацифистов во всех странах всегда финансировались злейшими противниками, я, конечно, начинаю сомневаться и колебаться — но все равно не приемлю насилия.

Есть такие вещи, которые мне отвратительны без всякого анализа — они категорически противоречат моей внутренней аксиоматике. Например, фашизм. Тут меня переубеждать бесполезно. А вот, скажем, если мне рассказать, что Сталин был эффективным менеджером и в то время иначе было просто нельзя, — я выслушаю и даже задумаюсь (ведь и в самом деле: принял вроде как с сохой, а оставил вроде как с атомным реактором...).

А еще отстаивать свою точку зрения автоматически означает спорить с чужой. Это очень легко делать, когда ты презираешь и ненавидишь эту чужую точку зрения, а лучше всего — еще и ее носителя (поэтому среди политиков так много ненавидящих). А когда люди априори тебе симпатичны и ты с самого начала признаешь за ними возможную правоту (ведь если умные и симпатичные люди так говорят — возможно, они правы? даже если не очень умные и не очень симпатичные — ну ведь все равно что-то за всем этим есть...). И от этого начинаешь сомневаться еще сильнее.

Как человек сомневающийся, я — прекрасная опора для хитроумного политика. Меня, может быть, нелегко перетащить на свою сторону — зато легко нейтрализовать: достаточно заставить усомниться. Иначе говоря, я — человек, легко манипулируемый. Но в этом качестве у меня есть один крупный недостаток: мозг. Довольно острый от природы, дополнительно натренированный хорошим образованием. И это тот недостаток, о котором ни в коем случае нельзя забывать хитроумному политику. Моему мозгу нельзя давать просыпаться, а для этого политику следует сохранять некий минимальный уровень убедительности. Чтобы мне не пришло в голову преодолеть лень и брезгливость и начать рыться в деталях.

Я в чем-то очень похож на наивного, легко увлекающегося, но при этом смышленого ребенка. Когда показываешь такому ребенку фокус, отвлекать его внимание («внимание... сейчас вылетит птичка!») нужно с определенным уровнем натуралистичности. Иначе он заметит, поймет и обидится.

И мне кажется, что таких, как я, много. Это целый вид — «человек сомневающийся». Homo, так сказать, dubitans. Мы и есть те самые «хомячки», которых не так уж сложно развести, если соблюдать некоторый уровень приличий и относиться с минимальным уважением к нашим умственным способностям. Мы — «лохомячки», и имя нам легион. С нами легко иметь дело, если не забывать, что мы ленивы и рады обманываться, однако умны и обидчивы.

Они все-таки об этом забыли. Меня, по крайней мере, закон «О мерах воздействия на лиц, причастных к нарушениям основополагающих прав и свобод человека, прав и свобод граждан РФ» вывел из политического анабиоза и заставил думать. Работать мозгом. А работая мозгом, очень быстро начинаешь видеть «птичку».

«Птичка» тут вот в чем: мы обсуждаем совсем не то. Пока мы спорим о том, где же российским детям-сиротам и детям-инвалидам лучше — в заграничной приемной семье или в отечественном детдоме, пока ломаем копья над статистикой детской смертности и обвиняем друг друга в злонамеренности, мы позволяем полемике уйти в плоскость «за детей или против детей». Так, как будто сборище наших законотворцев изначально-то заботилось о детях, но просто оказалось недостаточно профессиональным, не все учло и не все предусмотрело — и вот теперь непонятно, то ли этот закон приносит детям благо и фактически предотвращает торговлю детьми, то ли совсем наоборот...

Но дело-то не в детях. Дело в том, что этот закон принят не в интересах избирателей. Достаточно просто внимательно прочитать его, чтобы увидеть, что он совершенно очевидно принят в интересах тех, чьи интересы были ущемлены «Актом Магнитского». И даже если бы там не было ни слова о детях, этот факт никак не изменился бы. Просто дети попались под горячую руку.

Приплетать к этому детей — безусловное и безграничное свинство, но это — «вишенка на торте». Ключевая проблема состоит в том, что власть уже даже не скрывает, что действует не в интересах народа, а в интересах самой себя. А это означает, что она не выполняет свою самую основную функцию. Такая власть не нужна никому, кроме себя самой.

Любой инженер знает, что деталь, которая очевидно не нужна никому, кроме себя самой, является в конструкции лишней. Впрочем, для этого не нужно быть даже инженером — достаточно простого здравого смысла.

А власть, действующая в интересах народа, найдет способ решить проблему детей без нашего активного участия. Для этого мы ее и избираем.
Поделиться
Ваш комментарий
адрес не будет опубликован

ХТМЛ не работает

Ctrl + Enter