Почему я не читаю отечественных авторов

14 июня 2008, 2:35
Сразу оговорюсь: 

— во-первых, речь не о художественной литературе, а о специальной — технической, деловой («менеджерской») и тому подобной;
 — во-вторых, то, что описано ниже, — не безапелляционное правило, а всего лишь попытка обозначить печальную тенденцию, ибо есть и яркие исключения (например, Дмитрий Кирсанов, написавший неувядающую книгу о веб-дизайне); 
— в-третьих, перечисленные ниже причины не обязательно проявляются все вместе — но зачастую достаточно и одной из них.

Если коротко, я предпочитаю переводные книги отечественным, потому что
  • отечественные книги в среднем хуже содержательно;
  • отечественные книги в среднем хуже с точки зрения стиля и грамотности.
А теперь — поговорим о возможных причинах.

Содержание: «халтур(к)а»

С одной работы списал — плагиат, с двух — реферат, с трех — компиляция, с четырех — диссертация.

Услышано в 1989 году от Татьяны Николаевны Трушаниной («ПтицЫ»)



По каким-то причинам отечественные авторы по большей части видят в написании книги способ быстро заработать денег.

Возможно, это следствие того вакуума, который возник в области деловой и технической литературы в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого (теперь уже) века: старые издательства с советскими корнями, будучи неповоротивыми мастодонтами, не могли приспособиться к новому времени и беспомощно издыхали, а коммерческие издательства только-только начали появляться. С полок сметалась любая книга — помню, как я охотился за весьма паршиво выполненным переводным изданием книги по MS DOS...

Простейший способ (который хоть как-то еще укладывается в рамки этики) — перевести/переписать своими словами техническую документацию. За пределами этичного (на мой взгляд) — наковырять по интернету статьи на заданную тему, собрать под одной обложкой и выпустить под своим именем (и это не преувеличение: один образчик живет у меня на полке). Если же это пересказ двух-трех наспех прочитанных англоязычных книг — так то уже счастье...

Качество при этом, разумеется, получается сомнительное: хорошая книга требует экспертного уровня знаний, большого (много-многолетнего) опыта и тщательной проработки.

Что такое тщательно проработанная книга в моем понимании? Яркий пример — «The TEXbook» Дональда Кнута. (Краткая справка для тех, кто не знает: Дональд Кнут — ученый и преподаватель, работающий в области вычислительной математики, автор фундаментального труда «Искусство программирования», который, будучи неудовлетворенным тем, как существующие системы верстки работают с математическими формулами, написал свою систему верстки (TEX), ставшую фактическим всемирным стандартом для верстки математических статей и книг; «The TEXbook» — одновременно учебник и справочное руководство по этой системе.) Думаю, все, кто читал эту книгу, согласятся со мной в том, что это образцовый учебник, написанный с поразительным вниманием к каждой мелочи. Маленькая деталь (кстати, упущенная теми, кто готовил русское издание): в конце книги есть десяток приложений, обозначенных по порядку буквами латинского алфавита, — при этом название каждого приложения начинается с той же буквы (Appendix A — «Answers to All the Exercises», Appendix B — «Basic Control Sequences», Appendix C — «Character Codes», Appendix D — «Dirty Tricks» и так далее до Appendix J — «Joining the TEX Community»)!

В долгосрочной перспективе сомнительное качество книг неизбежно подрывает репутацию как автора, так и издательства, но долгосрочная перспектива редко заботит наши издательства: народ-то лопает — аж за ушами трещит...

Одним из признаков этой «легкости» является плодовитость.

Еще месяц тому назад я кропал по десятку стихотворений в сутки — и, как правило, штук девять из них были незабываемыми, штук пять-шесть эпохальными, а два-три — бессмертными...

Венедикт Ерофеев. Вальпургиева ночь, или «Шаги командора»



В самом деле: если книгу написать легко, почему бы не делать это два раза в месяц?.. Некоторым западным авторам плодовитость также свойственна, однако обычно это все же плодовитость в рамках одной темы. Отечественным же мастерам пера и клавиатуры написать сегодня книгу про Delphi, а завтра про Photoshop — раз плюнуть... Говорить в такой ситуации о глубине проработки темы просто бессмысленно.

Отсюда вытекает один из простых способов быстрой априорной оценки книги: чем более плодовит автор, тем менее полезна книга.

Содержание: отсутствие «естественного отбора»

Для перевода, что вполне естественно, выбираются «сливки» того, что издано за рубежом. Это означает, что практически любая книга, переведенная на русский язык, сначала прошла проверку «там» и уже доказала свою жизнеспособность.

В то же время книги отечественных авторов за редким исключением издаются впервые и зачастую являются «котом в мешке» для тех издательских работников, кто принимет решение об издании.

Соответственно, если от зарубежных авторов мы получаем по сути только лучшее, то от отечественных — всё.

Стиль: советская выучка

...с точки зрения банальной эрудиции невозможно игнорировать парадоксальные эмоции низлежащих классов...

Народный фольклор



Советские традиции книгоиздания настолько же изумительны, насколько кошмарны советские традиции написания естественнонаучных текстов. К сожалению, традиции эти намертво засели в наших головах благодаря курсовым работам, дипломным проектам, статьям и диссертациям. В результате даже тогда, когда отечественный автор хорошо знает тему и честно готов приложить массу усилий для тщательной проработки материала, на выходе рождается текст, начинающийся с кондового «Целью настоящей работы является...».

С моей (личной) точки зрения даже сугубо научным работам сухой формальный академический стиль отнюдь не добавляет читаемости — но это еще можно перетерпеть (в конце концов, в этом есть свои плюсы, ибо такой стиль все же вынуждает выражаться однозначно и тех, кому изначально это не свойственно). При этом западная практика показывает, что живость научному тексту вовсе не противопоказана, а попавшаяся посреди текста искрометная шутка дает передышку читателю и добавляет очков автору.

В качестве примера — цитата из книги А. Ньюэлла «Солитоны в математике и физике» (издательство «Мир», 1989 г.; оставим сейчас в стороне тот факт, что русский перевод несколько коряв — в качестве переводчиков и редакторов над ним работали опять же люди, воспитанные на советском научном стиле).
...Следующий шаг вперед был сделан с привлечением Роберта Миуры, которого Крускал попросил попытаться отыскать закон сохранения веса 7. Он нашел его и быстро получил пропущенный вес 6. Вскоре были найдены восьмой и девятый, и Крускал и Миура стали вполне уверены, что их бесконечное число. Однако из Института Куранта пришел слух, что девять — это предел. <...> Миура после этого почувствовал себя обязанным найти десятый. Он сделал это в течение двух недель каникул в Канаде летом 1966 г. (Есть также молва, что его видели примерно в это же время на горе Синай, несущего все десять.)
Подчеркиваю: это не статья для научно-популярного журнала — это достаточно узкоспециализированная научная монография, в которой и абзацем выше приведенного фрагмента, и абзацем ниже идут весьма и весьма зубодробительные формулы.


Для литературы, не рассчитанной на академического читателя, советский научно-инженерный стиль просто убийствен. Увы, переключаться наши авторы не умеют: когда они пытаются пошутить или внести «оживляж», на результат невозможно смотреть без слез.

Вспоминаю одну из первых книг по Photoshop — «Работа в Photoshop на примерах» (С. Луций, М. Петров, С. Попов; издательство «Бином», 1996 г.). Текст был вязкий, как холодный кисель, но это еще можно было терпеть. Однако когда в начале одной из глав авторы призвали читателя взять свои электронные кисти и нахлобучить шляпу из пикселов (к сожалению, у меня не сохранился экземпляр, поэтому цитирую по памяти и приблизительно), стало уже совсем грустно. Я понимаю: авторы честно старались; но впечатление от этого было, как от лыжной шапочки на черепе скелета.

Язык: небрежная редактура

С точки зрения языка тексты отечественных авторов нередко заметно хуже переводных текстов. Я вижу здесь две потенциальных причины:
  • переведенный текст изначально имеет более высокое качество, чем авторский (переводчики работают с текстами чаще и регулярнее, чем авторы, а потому на выходе получается более ровный и внятный текст  — даже несмотря на то, что фокус внимания переводчика находится — или, по крайней мере, должен находиться — в тексте оригинала);
  • переведенные тексты проходят более тщательную редактуру, чем авторские (издательские работники подсознательно убеждены в том, что среднестатистический отечественный автор хорошо владеет языком, а потому его текст требует меньше редакторского внимания, чем переводной).
Полагаю, что работают обе причины — только соотношение в каждом конкретном случае свое.

Итоги

Все это приводит к тому, что книги наших авторов:
  • слабо проработаны, информационно скудны и редко дают действительно новое знание;
  • плохо организованы;
  • маловразумительны и тяжело читаются;
  • ужасны с точки зрения языка.
Поэтому я читаю почти исключительно переводные книги.
Поделиться